ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ ФИЛЬМОВ

 

В принципе, все фильмы, за исключением разве что проникнутой полузабытым левацким духом картины Мисс Маркс и фильма отечественного классика Александра Миндадзе Паркет, так или иначе создавались в атмосфере, приближенной к боевой – оброненная кем-то из охочих на дурные прогнозы политологов фраза «война без границ» незримо отзывается и в гнетущей своей визуальной клаустрофобией вьетнамской картине Вкус, и в столь же профессионально блистательной, сколько и тягостно депрессивной картине Бенедикта Флигауфа Лес, я везде тебя вижу, в фильме Естественный свет его соотечественника Денеша Надя… это список можно продолжать, чтобы тут же опровергнуть сказанное. Наверное, одним из подспудных, неявных причин предложить московским зрителям нашей программы именно эти фильмы всегда была энергия сопротивления экзистенциальным обстоятельствам, породившим их появление на свет. Сопротивления устоявшимся канонам восприятия, канонам повествовательным, стилистическим, и , естественно, сопротивления устоявшимся трендам, модам и т.д. Все это блестяще явлено и в структуре, и обволакивающе полу-дремотном стиле фильма Кометы корсиканского  режиссера Паскаля Таньяти, и в фильме будущего классика японского кино Рюсуке Хамагути Случайность и догадка , который  с чуткостью сейсмолога продемонстрировал тончайшее  умение предавать во внешне беззаботно-случайных разговорах биение нешуточных человеческих драм. Думаю, что осуществить сполна свои творческие замыслы на таком высочайшем художественном уровне нашим авторам пресловутая пандемия могла помешать в самую последнюю очередь. У настоящих мастеров  - и сложившихся и начинающих - свои собственные,  гораздо более могущественные ангелы и демоны, вызовы, озарения и прозрения. Они щедро делятся со зрителями результатами этих озарений и прозрений в нынешней программе «Восемь с половиной фильмов».
Петр Шепотинник